Мама Гремлина, Горыныча и Василисы (mama_gremlina) wrote,
Мама Гремлина, Горыныча и Василисы
mama_gremlina

Categories:

Тебе нужнее

Недавно, прочитав сборник эссе Бредбери о том, как он пишет свои рассказы, загорелась тоже поприменять его технику и вообще его способ работы, и даже написала об этом тут. Но рабочие дела долгое время не давали мне попробовать. И все-таки момент настал, звезды сошлись, нашелся повод, сюжет и время. Выкладываю на суд общественности первую художественную зарисовку за долгое-долгое время (пару предыдущих поделок можно посмотреть в этом журнале по тому же тегу)

Тебе нужнее


Утро не задалось. День не задался. Да и жизнь, если разобраться, не задалась с самого начала. Нет, было короткое время, когда казалось, что все будет хорошо, будет сыночек, будет любимый человек, маленький домик в пригороде и цветы в саду. Пионы, например, любимые цветы мамы, которые в середине июня одуряюще пахнут летом и счастьем... Казалось, ещё немножко, и все получится. Счастье было почти осязаемым, дрожало на ладони, дышало теплом и надеждой.
Все кончилось, когда родился Коля. Коля родился, а любимый человек решил, что в его светлой и правильной жизни нет места подобного рода трудностям. Мама, спасительница и помощница, незаметно угасла за годы непрекращающейся борьбы за Колину жизнь, и вот уже два месяца, как нет мамы. Теперь вообще никого нет. Только Коля, беспомощный и храбрый человечек, так отчаянно сражающийся, что даже врачи, первое время отводившие глаза, прониклись и стали предлагать рискованные новые методы, которые могли помочь. Могли - и помогали! Причем совершенно бесплатно. Вот только перед каждой операцией надо было сдавать дорогие анализы, после - принимать дорогие препараты, а во время использовать не те расходные материалы, какими были обеспечены государственные больницы, а совсем другие, безопасные, качественные, которые не могли повредить Коле. Куда деваться - брала кредиты, круглосуточно мониторила сайты фрилансеров, занимала у подруг. С трудом, со скрипом, миллиметр за миллиметром, но все-таки вперед медленно продвигался их с Колей паровозик. Может быть, однажды он разгонится и полетит? И Коля встанет на ножки, и они поедут на море, будут купаться в теплых волнах, греть пятки в песке и ловить южных ярких бабочек?

Но сегодня мысли о море были явно лишними. Утро началось Колиным приступом, которые последнее время стали чаще обычного. И хоть врачи говорили, что это тоже является симптомом какого-то прогресса, смотреть на страдания ребенка от этого легче не становилось. Купировав приступ и умудрившись успокоить Колю настолько, что он смог поесть своей специальной каши и уснул, решила затолкать в 40 килограмм своего организма немного еды для поддержания сил. Открыла холодильник и вспомнила, что вчерашнее запланированное посещение магазина - то ещё приключение, если принять в расчет Колину коляску и повсеместное отсутствие пандусов - отменилось из-за того, что последний заказчик, с которым она работала несколько недель, получив результаты работы, пропал с сайта и отключил телефон... Наивная идиотка, она даже не подумала, что один человек может так подло поступить с другим. Можно было бы поплакать, но слезы, кажется, кончились, ещё тогда, в родддоме, сначала на последнем узи в дородовом отделении, потом во время беседы с врачом в послеродовом. Последние слезы были использованы после того, как несостоявшийся муж и папа, стесняясь и краснея, объяснил, как он виноват и насколько ему жаль, что он не сможет с ними остаться, и ушел, аккуратно притворив за собой дверь палаты. Да и некогда и незачем сейчас плакать, надо срочно искать деньги, и даже не в первую очередь на еду. В первую очередь - на очередную операцию, назначенную на следующей неделе. Именно из-за неё она взялась за этот заказ, сразу показавшийся подозрительным, но с таким заманчивым количеством нулей в пункте "вознаграждение". И именно из-за неё сегодня они идут к местную поликлинику к хирургу, который должен выдать одну из последних бумажек. Идти, конечно, вместе с Колей, сначала стащив с третьего этажа без лифта коляску, потом Колю, и все это на пустой желудок, если не считать вот эту маленькую морковку, которую она сейчас съест. Не Колину же космическую кашу на себя тратить, правда?

День покатился. Хирург принимал вечером, они со своей розовой справкой могли придти без записи в любое время, но по опыту получалось, что лучше всего приходить к самому закрытию. Нет любопытных и сочувствующих глаз (и неизвестно ещё, что из этого хуже), нет лишних вопросов, лишнего стресса для Коли, нет в конце концов чужих сумок и шмоток, брошенных на детском столике - единственном месте, где в коридоре поликлиники мог с условным комфортом находиться Коля. Поэтому она просмотрела новые заказы, пока спал сын, убедилась, что с трех часов ночи нигде ничего подходящего, и не совсем подходящего, и даже совсем не подходящего не появилось, встала и начала ежедневную уборку - Коле нельзя дышать пылью. Потом Колины занятия, физкультура, если её можно было так назвать, и развитие - к счастью, мозг и, соответственно, интеллект, у Коли были в полной сохранности. Обед для сына, его сон, обзвон подруг в попытке выяснить, кто мог бы одолжить денег. Выяснилось, что никто, поэтому снова судорожный просмотр сайтов - появились два хороших заказа от серьезных и проверенных компаний, подала заявку, но оплата предполагается только по факту исполнения. Может, можно будет поговорить с ними, если выберут, попросить какой-то аванс? Хотя вряд ли, серьезные люди редко идут на уступки, к ним обычно целая очередь стоит из желающих приобщиться к бюджету...

Время подошло к шести. Пора выдвигаться. Коляска сегодня особенно тяжелая. К общей ситуации подошла бы мерзкая пасмурная погода, но на удивление небо было чистым, а воздух - теплым. Коля улыбался. Некстати вспомнился сон, пришедший под самое утро, перед тем, как Колин крик выдернул её из кровати. Снилось бескрайнее яркое небо, теплая мягкая трава под ногами и ласковый шепот, заполняющий все пространство: "Все будет хорошо, верь!"
Такие сны хороши только в момент просмотра, а после пробуждения они либо заставляют расслабиться и потерять темп, либо озлобляют и расстраивают, потому что какое уж тут хорошо, когда так плохо... Пока вспоминала сон, дошли до поликлиники. Со ступенек спускалась толстая тетка в бесформенном балахоне с маленьким ребенком в красивой и дорогой одежде. Малыш топал собственными ножками и непрерывно звонко тарахтел о том, что видел вокруг. Улыбающиеся, довольные, даже не подозревающие, как может быть иначе, сели в красивую белую машину к ожидающему их папе. Глотая обиду на... на что? На эту упакованную маму, которая, несмотря на возраст, вытянула себе счастливый билетик - здорового малыша? На их папу, который неизвестно ещё, как повел бы себя в иной ситуации? На мироздание в целом, которое одним все, а другим - только Колю? В общем, проглотив обиду, сжала пальцы на ручках коляски и толкнула её вперед, к цели. Поставить коляску у лестницы (пандусов нет), взять Колю на руки, подняться, открыть дверь в пустой коридор отдельного флигеля с единственным кабинетом, устроить Колю на детском столе и ждать вызова. В поликлинике никого нет, только красное табло "не входить" над дверью кабинета говорит о том, что хирург ещё внутри, либо смотрит последнего на сегодня пациента, либо оформляет бумажки после приема той счастливой семейки...

Можно присесть рядом, положить голову на край стола, рядом с тоненькими Колиными ножками и немного отдохнуть, прикрыв глаза... Так и сделала, но, уже предвкушая несколько минут отдыха, успела заметить черный прямоугольник на полу у батареи. Кошелек. Автоматически потянулась, раскрыла, чтобы посмотреть, нет ли документов, которые могли бы позволить вернуть его хозяину-растеряхе, и на мгновение ослепла от обилия оранжевого яркого цвета. В отделении для бумаг сияли свежестью как будто только что отпечатанные пятитысячные купюры. Много! Много больше, чем нужно для оплаты материалов для операции, тут хватило бы и на реабилитационный курс, и на то, чтобы на все время реабилитации пополнять запасы крупы и хлеба, не думая о заказах, занимаясь только Колей, много ли ей надо той еды-то?
Закрыла кошелек дрожащими руками, спрятала подальше картинку грядущего благополучия. Это не их деньги, и даже несмотря на то, что для тех, кто может просто так сунуть столько купюр в кошелек, эта потеря не будет катастрофической, она не может их взять. Надо вернуть. Но как вернуть, если там находится, получается, единственный Колин шанс? Если без специальных лекарств и правильной анестезии операция, назначенная ему, может не только не помочь, но и повредить? И если больше неоткуда, совсем неоткуда взять? От голода, недосыпа и стресса повело голову, она умудрилась покачнуться, сидя на скамейке, оперлась рукой, держащей кошелек, об пол рядом с сумкой с Колиными вещами, перед глазами замелькала рябь, и тут из кабинета выглянула врач, сообщила о неработающем уже несколько дней табло и пригласила заходить. Поднимаясь, ей пришлось разжать руку, и кошелек упал в сумку. Она потом отнесет его в регистратуру, вот только сначала надо получить бумагу для Коли...

Врач была мила и сострадательна, как обычно. Она их уже знала, видела несколько раз, хоть и была новенькой в этой поликлинике и, как и все, кто их знал, жалела и восхищалась одновременно. Аккуратно, стараясь не потревожить и не обидеть, осмотрела Колю, а пока писала нужную бумагу, рассказала ещё раз о сути грядущей операции и... об осложнениях, которые могут возникнуть, если что-то пойдет не так. Поставила печать, пожелала удачи и закрыла за ними дверь кабинета на ключ. Прием был окончен.

Коля, героический мальчик, вытерпел ожидание в коридоре, осмотр и усаживание обратно в коляску, и только устроившись там, тоненько и тихо захныкал от боли. И это стало последней каплей. Резкими и четкими движениями она достала кошелек из сумки, вытащила оттуда все оранжевое великолепие и сунула во внутренний карман старой, видавшей виды летней ветровки. Кошелек же, как и планировалось, отнесла в регистратуру с пояснениями, где нашла.
А потом отвезла коляску подальше в сквер, села на скамейку и первый раз за последние четыре года заплакала. От облегчения, что сложная ситуация разрешилась. От стыда, что в первый раз за свои 23 года взяла чужое. От жалости к себе и Коле. И от растущей внутри уверенности, что все будет хорошо. Все теперь будет хорошо, как сказал голос во сне. Только верь. И она верила...

***

- Какая я курица, ну как же так можно! - рыдая, причитала некрасивая от слез и немаленького срока поздней беременности женщина, покачиваясь на табуретке и обнимая огромный живот, который уже нельзя было спрятать даже в свободной разлетающейся одежде - Ну почему со мной всегда так?
В животе жила дочка, первая после трех мальчишек, выстраданная и готовая родиться через пару недель. В хорошем роддоме, у хорошего врача, по договору, который нужно было оплатить на следующей неделе. И для оплаты которого были сняты с карты накопленные за полгода деньги. Сняты по дороге к детскому хирургу - ничего серьезного, плановый осмотр пока ещё младшего ребенка перед поступлением в садик - и положены в кошелек. Который был на автомате взят с собой в поликлинику из машины и... благополучно оставлен на батарее вместе с сумкой и телефоном, когда хирург неожиданно выглянула из кабинета на звонкий голос малыша и позвала их, надевающих бахилы, заходить...
Видимо, неловко повернувшись на голос, она задела кошелек, и он упал на пол. Потому что когда осмотр завершился, телефон и сумка были с батареи взяты, а кошелек - нет. Утрата его была замечена только поздно вечером, когда старшие захотели сходить за мороженым, и оказалось, что идти совершенно не с чем. Поликлиника, конечно, была уже закрыта, потом были два дня выходных, и вот, утром понедельника муж съездил туда до открытия и привез... пустой кошелек, кем-то вечером пятницы принесенный в регистратуру из хирургического флигеля. Сохранились карты, права и 70 рублей в отделении для мелочи, но весь фонд оплаты родов пропал бесследно.

- Ты беременная, вот и рассеянная, ничего страшного - успокаивал её муж, обнимая, любя и жалея, восхищаясь даже такой, упорно не замечая ни цветущего целлюлита, ни опухшего лица, - я скоро заканчиваю большой проект, деньги будут, мы успеем оплатить договор...
- Ну как же не страшно, страшно! Ты же хотел с тех денег починить наконец машину! Мы хотели новую коляску, как же мы теперь? Хотели съездить отдохнуть после родов, пока не кончилось лето! Может... Может, там видеокамеры есть? Подожди, там же все по записи, после нас было всего два номерка свободных, надо поехать, спросить, кто был записан, позвонить, объяснить, что это деньги на роды, что так нельзя...
- А если это не они? Ты готова вот так просто обвинить незнакомых людей? А если это уборщица? Если это кто-то в регистратуре?
- Или в милицию? Может, в милицию? Пусть они там разбираются сами, а? Они же разберутся, они лучше знают и про камеры, и про запись, - женщина подняла голову и с надеждой посмотрела на медленно кивнувшего мужа, но почему-то почувствовала не облегчение от призрачной надежды вернуть деньги, а холодную пустоту, и снова зарыдала, обняв живот.
Старшие гуляли в саду, обживали построенную папой песочницу и качели. Младший из них, топоча и тарахтя обо всем, что видел вокруг, создавал атмосферу счастья в радиусе полукилометра вокруг себя, а старший, уже школьник, контролировал и координировал игру. Минут десять родители молча сидели, глядя на них в открытое окно и слушая смех и визги
- А может... я подумала... мне показалось на минуту... Может, эти деньги тому, кто их взял, намного нужнее? Может, не надо ничего делать? Машина же едет, а отдохнуть мы можем и здесь, дома?
- Слушай, опередила! То же самое сейчас хотел сказать. И знаешь ещё что, ведь иногда люди ходят к детскому хирургу не просто так...
Помолчали.
- Так значит, отпускаем и забываем?
- Отпускаем...
- Экономим и зарабатываем?
- Ну да, а когда было иначе?

Холодная пустота растворилась в долетающем из сада смехе. Радостном и беззаботном смехе трех здоровых мальчишек, играющих под яблоней в собственном саду, наполненном одуряющим запахом недавно распустившихся пионов - запахом счастья и уверенности, что все будет хорошо. Верь.

Все равно ровно по Бредбери не получилось. Он рекомендовал писать по рассказу в день, не отрываясь. И не редактировать в процессе написания. А я писала это два дня и редактировала. Но я попробую дальше более строго придерживаться курса, заданного мэтром.
Tags: Рассказы
Subscribe
promo mama_gremlina january 13, 2019 20:01 37
Buy for 100 tokens
Весь Крым за 32 дня и около 10000 километров от дома до дома. Весь, за редким и незначительным исключением. Мы бы и весь объехали, но 32 дня не резиновые, а некоторые места такие прекрасные, что мы просто не могли заставить себя сорваться через одну ночь и ехать дальше... Я наконец созрела…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments