Мама Гремлина, Горыныча и Василисы (mama_gremlina) wrote,
Мама Гремлина, Горыныча и Василисы
mama_gremlina

Categories:

Носите бремена друг друга

Продолжить остро захотелось мне упражнения от мэтра литературы, великого Брэдбери. Условия те же: написано без правок (кроме тех, что сделаны до установки точки в предложении), написано быстро, меньше, чем за час, и написано без серьезных обдумываний, просто путем предоставления свободы пальцам.
На этот раз сюжет придумался совсем не из реальности, то есть ни у кого из главных героев нет даже близко прототипа. Вот, если у кого есть время и желание принять в себя несколько глотков графомании, то приглашаю под кат.
А мы гулять пошли. С беговелом. В новых кроссовках.


Аркадий шел по летнему городу, и все его радовало. И яркие, сочные цветы шиповника, роняющие лепестки на горячий асфальт тротуара, и аккуратные малыши, чинно идущие за руку с красивыми мамами, одетыми в длинные сарафаны, и голубое-голубое небо над чистыми, вымытыми ночным дождем крышами. А на всякое непотребство, вроде курящих у входа в банк накрашенных девчонок или молодого небритого папашку с коляской и бутылкой пива, Аркадий старался внимание свое не обращать. Чтобы не испортить возвышенного настроения, которое он этим воскресным днем унес из своего маленького храма на окраине.
Ах, какую проповедь сказал сегодня отец Вениамин! Ах, какие слова правильные! Носите бремена друг друга, сказал. И подробно объяснил, что это значит, и как это бывает трудно, вот просто взять - и принять на себя горе другого человека. Золотыми буквами написались эти четыре слова в сердце Аркадия. Он шел, горел и жаждал немедленного приложения усвоенных истин к реальной жизни.

- Вот бы сейчас встретить бабушку, которой не хватает на хлеб! Я бы ей не только хлеб, я бы ей, - Аркадий мысленно пересчитал имеющуюся в кошельке наличность, - пирожных купил! И колбасы, и чаю самого лучшего...
- Или вот бы попался человек, которому надо срочно попасть в какое-то место, - продолжал он мечтать, - и я бы не только объяснил, я бы даже проводил его. И по дороге рассказал бы что-нибудь такое... высокое. А что - и помощь, и миссионерство! Про миссионерство отец Вениамин рассказывал в прошлый раз, и хотя он почему-то несколько раз настоятельно повторил, что этот радостный и светлый путь не для всех, а новичкам уж точно лучше этого не делать, по крайней мере без предварительного благословения, но Аркадий-то новичком уже не был, он крестился целых три месяца назад, и с тех пор очень продвинулся и в духовном росте, и в приобретении знаний...

Аркадий совсем задумался, пытаясь теперь в мечтаниях совмещать принятие бремени ближнего и передачу ему в ответ светлых истин. Сначала мысленно оказал первую помощь упавшему в обморок старичку, вызвал ему скорую помощь, дождался врачей и сопроводил в больницу, по дороге рассказывая врачам и старичку о том, что слышал в храме. Затем вообразил, как ввязался в драку с хулиганами, помог молодому человеку со скрипочкой отстоять свое достоинство и кошелек, а затем стал наставлять хулиганов на истинный путь... и чуть не прошел мимо девушки, сидящей на скамейке на другой стороне проспекта, опустившей закрытое руками лицо почти до острых коленок и, судя по всему, горько-горько плачущей.

Аркадий остановился. Реакция у него всегда была хорошая, и он понял, что шанс реализовать услышанное подается ему прямо сейчас, в этот самый момент. Девочка плачет - у неё горе - Аркадий поможет ей. Нехитрая логическая цепочка одновременно воодушевила и напугала. А вдруг у неё такое горе, в котором Аркадий не сможет взять её бремя? Вдруг у неё... кто-то умер? Или она сама только что узнала, что неизлечимо больна? Но нет, в этом случае Аркадию есть что сказать и как утешить. Он же христианин, он знает правильные слова и сможет объяснить, почему плакать не надо, и что на самом деле надо делать. Объяснит и поможет. Отведет, научит. Это легкое бремя. А вот если на неё напали и отняли деньги? А ей они срочно нужны для какого-то важного дела? И вдруг этих денег нет у Аркадия, чтобы отдать девушке взамен украденных? Потому что вероятность того, что таких денег у Аркадия нет, очень высока. У него есть очень многое: комнатка в родительской квартире, книги, старенький компьютер и почти дописанный диплом на его жестком диске, а вот денег... денег совсем мало. Но и это не проблема, решил Аркадий. Можно занять у друзей, повесить объявление на приходе, пусть такое бремя возьмут сразу несколько человек, так даже лучше. Смоделировав в голове ещё несколько вариантов и найдя для них решения, Аркадий смело двинулся через проспект. Уже подходя к скамейке, и рассмотрев девушку поближе, он успел придумать, что если вдруг девушка окажется беременной и брошенной каким-то негодяем, то он даже готов жениться на ней и воспитать ребенка как отец, в вере и чистоте! Вот как надо носить бремена друг друга, без полумер. Да - да, нет - нет. И в этот момент девушка заметила его, подняла заплаканные глаза, и все мысли у Аркадия из головы вылетели от страха, что он все-таки не справится.

Он сел рядом. Девушка не отодвинулась. Он посидел немного, собрался с духом и максимально тихо и нежно спросил у неё, что же случилось такого ужасного, что в этот летний яркий день обязательно нужно так горько плакать? То есть, он немножко не так спросил, но если бы он меньше стеснялся, то конечно, спросил бы именно так.
Девушка недоверчиво смерила Аркадия взглядом. Видимо, исходящее от него сияние истины заставило её довериться ему, и, зарыдав ещё сильнее, сквозь всхлипывания она начала рассказывать о своем горе.
- Не любит... Сегодня точно поняла... Все кончено... Как теперь жить, - доносились обрывки предложений до сознания Аркадия. Он похолодел. Самый последний придуманный вариант обретал очертания реальности. Да, он, конечно, примет на себя это бремя. Не зря же священник повторял сегодня, что бремена могут быть очень разной, очень несопоставимой тяжести, но нести их нужно, в любом крайнем случае, смело и решительно. И Аркадий понесет. Но все-таки, такое решение, и на всю жизнь, и так рано, хотя к чему сомнения - Аркадий спасет эти две жизни, пожертвовав своей. Тем более, что девушка очень симпатичная, даже заплаканная
- Утром проснулась... пирожные, - царапнуло ухо выпадающее из сложившегося контекста слово.
- Ка... Какие пирожные?
- Мои любимые! Он вчера принес мои любимые пирожные. Две штуки. Свое съел. Мы легли спать. А сегодня я проснулась - нет второго пирожного! Он его съел, ночью, мое пирожное! Не оставил мне, он меня не лю-у-у-бит...
- А ребенок?
- Какой ребенок? - девушка даже плакать перестала от неожиданности
- Ну, который... которого... Так ты из-за пирожных тут ревешь?

Девушка кивнула. Глаза снова начали наполняться слезами. Аркадий вскочил со скамейки, взмахнул руками, выдохнул резкое "Ну и дура" и быстрым шагом удалился, ругая себя последними словами за доверчивость. Он-то, напридумывал себе, а эта дура все испортила. Из-за съеденного пирожного ревет. Горе, тоже мне. Бывают же дуры на свете.

Аркадий шел по летнему городу. Все было по прежнему, и шиповник, и голубое небо, и малыши с мамами. Но радость испарилась. Не радовал больше Аркадия этот день. И почему-то казалось, что виновата не только эта истеричка на скамейке. Не только. И не столько. И может быть и совсем не она. Аркадий представил себе, как расскажет об этом инциденте отцу Вениамину, и ему на секунду показалось, что он видит в глазах священника неодобрение, направленное на него лично. Но почему?

Аркадий шел по летнему городу. Девушка продолжала плакать на скамейке. А в конце аллеи показался силуэт молодого мужчины. Он шел, внимательно поглядывая по сторонам, а в его руках была коробка с логотипом местной пекарни...
Tags: Рассказы, христианство
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments